Статьи

Суд должен толковать и применять закон, а не дополнять и изменять его

22 сентября 2020 г. Верховным Судом РФ было вынесено определение, в котором суд дает такие разъяснения: все, приобретенное на денежные средства одного из супругов, является личной собственностью этого супруга. В рассматриваемом Верховным Судом споре речь шла об унаследованных мужем денежных средствах, на которые была приобретена квартира. Но столь смело сформулированный вывод высшей судебной инстанции означает, что приобретение имущества на средства одного из супругов фактически исключает такое имущество из состава общего.  Учитывая, что нижестоящие суды возьмут это разъяснение за основу и будут применять при разрешении споров, значение этого определения сложно переоценить.

Во-первых, как установить, что средства являются общими? Например, при приобретении квартиры или дома супруги должны переводить деньги в равных суммах со своих личных банковских счетов? Только тогда купленная недвижимость попадает под режим общей совместной собственности? В понимании определения Верховного Суда получается именно так. Очевидно, что такие действия при приобретении чего-либо в браке не вполне соответствуют семейным доверительным отношениям.

Если имущество приобретено супругом, например, за средства, полученные им как заработная плата? Такие средства тоже личные? А значит и все приобретенное на эти средства принадлежит только работавшему и заработавшему это супругу, а не супруге, которая выполняла не менее важные для семьи задачи.
Такое понимание по сути аннулирует и отменяет установленную и устоявшуюся норму семейного права об общей совместной собственности супругов, о том, что все приобретенное в браке - общее (не считая прямо предусмотренных исключений из этого правила). 
Как известно, методы толкования права не предусмотрены российским законодательством, раскрыты в доктрине, но установлены нормами международного права.  Так, например, метод ordinary meaning предписывающий толковать норму буквально, и соответствующий позитивистской концепции, знакомой российскому праву, приводит к выводу о недопустимости «приобретенное за мои деньги – мое», поскольку в законе (Семейном кодексе РФ) это не предусмотрено, а установлено иное. Применим другой метод толкования, object and purpose или телеологический, когда правоприменитель должен понять цели, которые преследовал законодатель, устанавливая норму. Этот метод не может привести к выводу «приобретенное за мои деньги – мое», поскольку:
А) очевидно, что законодатель в отношении режима общей совместной собственности супругов согласно ст. 36 Семейного кодекса РФ преследовал обратные цели – установить, что вопрос источника денежных средств не имеет значения, если имущество приобреталось в браке;
Б) количество случаев приобретения имущества на общие средства (к тому же, документально подтвержденного) невелико, что минимизирует применение установленного законодателем общего правила и полностью исключает его применение к приобретению имущества за средства одного из супругов.  
Иными словами, для чего тогда нужна норма, содержащаяся в ст. 36 Семейного Кодекса РФ?

Норма Семейного кодекса РФ об общей совместной собственности равно, как и другие нормы права, не могут толковаться иррационально и алогично.

Это предписание законодателя защищает семью, оберегает в равной степени и женщину, и мужчину, а, значит, и детей. И это не феминистский взгляд, а наоборот, просемейный, доказывающий, что брак и семья не место расчетов и роли каждого в семье в равной степени важны. Кроме того, такое расширительное толкование фактически отменяет содержание нормы права и лишает ее смысла.

Суд должен толковать и применять закон, а не дополнять и изменять его. Уверена, что представителями судебной власти режим общей совместной собственности супругов всё же будет надлежаще защищен, а нормы права будут нерушимы. 

Автор: Мария Смуток, руководитель международного отдела
Источник: Журнал «Жилищное право»