Статьи

Как выиграть дело без доказательств: опыт Фонда защиты вкладчиков

В марте 2020 Право.ru включил обзор выигранного у Фонда защиты вкладчиков (Фонд) дела № А84-525/2018 в список важнейших правовых тем в прессе. В данном деле бизнес (Днепрметаллсервисгрупп) выиграл у Фонда за счет формального применения правил о недопустимости двойного взыскания (спорная задолженность уже была взыскана украинским судом).

Однако, допустимо ли указание судом на необходимость приведения решения иностранного суда в исполнение, учитывая спорный статус Фонда для украинской юрисдикции? Стоило ли суду рассмотреть вопрос добросовестности Фонда во взаимосвязи с его правовым статусом? Мы решили проанализировать обоснованность выводов суда по делу № А84-525/2018, а также рассмотреть аналогичные споры с участием Фонда, фабула дел которых была идентичная, но процесс доказывания и конечные решения судов значительно отличаются.

Дело № А84-525/2018: Фонд vs. Днепрметаллсервисгрупп (ДМСГ).
Дело рассматривалось Арбитражным судом города Севастополя, Фонд взыскивал задолженность с ДМСГ, возникшую перед украинским банком (Дельта Банк). При этом, право Фонда взыскивать задолженность с дебиторов украинских банков основано на Законе от 02.04.2014 № 39-ФЗ, регулирующем правовое положение Фонда. Конструкция закона следующая: Фонд – это специальный субъект, созданный для целей защиты прав физических лиц – вкладчиков украинских банков на территории Республики Крым и города Севастополя. Производя компенсации вкладчикам, Фонд приобретает права требования к украинским банкам и в последствии в качестве кредитора заменяет их в отношениях с дебиторами в полном объеме, включая акцессорные обязательства.

В рамках рассмотрения дела № А84-525/2018 судом были сделаны следующие существенные выводы:
1. Доказано возникновение спорной задолженности, так как это установлено решением украинского суда.
ДМСГ ссылалось на недоказанность существования отношений по кредитному договору, так как Фонд не представил в материалы дела оригиналы кредитного портфеля. Фонд действительно часто сталкивается с подобного рода сложностями, так как в его распоряжении ограниченный объем доказательств – по сути дела только то, что осталось от отделений украинских банков. Однако, это не должно создавать возможность для противоправного поведения со стороны дебиторов. При конкретных обстоятельствах позиция суда соответствует нормам международного права (ст. 7 Соглашения стран СНГ от 20.03.1992 "О порядке разрешения споров, связанных с осуществлением хозяйственной деятельности") и позиции ВС РФ о том, что решение иностранного суда признается и рассматривается в качестве доказательства без специального производства (Определение от 13.10.2014 по делу N 305-ЭС14-2544, А40-26681/2013).
2. Не допустимо двойное взыскание. Фонду надлежит привести решение украинского суда в исполнение.
Суд, признавая решение украинского суда доказательством по делу, тем не менее посчитал, что для взыскания задолженности Фонд должен привести решение украинского суда в исполнение в соответствии со ст. 31 АПК РФ. Однако, с подобным заявлением вправе обращаться только взыскатель – т.е. Дельта Банк (ст. 242 АПК РФ). Фонд может обратиться с заявлением о приведении решения украинского суда в исполнение лишь в случае процессуального правопреемства по спору в украинском суде, что затруднительно, учитывая политическую ситуацию по поводу Крыма.

По нашему мнению, суду надлежало оценить действия Фонда по выбору способа защиты нарушенного права во взаимосвязи с принципами добросовестности. Текущее решение суда делает невозможным для Фонда взыскать задолженность с ДМСГ в российской юрисдикции.

Кроме того, при конкретных обстоятельствах Фонд является специальным субъектом в отношении ДМСГ, реализуя свое право на основании ч. 16, 20 ст. 4 Закона от 02.04.2014 № 39-ФЗ. В силу указанных норм исполнение обязательств должником по кредитному договору осуществляется напрямую в пользу Фонда как кредитора, при этом замены стороны в обязательстве не происходит.

Таким образом, решение украинского суда носит лишь доказательственный характер существования кредитных отношений между должником и банком – первоначальным кредитором. Фонд не является замененной стороной или сингулярным правопреемником в таких обязательствах, что исключает существование двойного взыскания и применение положений гл. 31 АПК РФ.

Говорить о том, что выводы арбитражного суда по этому делу будут положены в основу формирования новой судебной практики с участием Фонда, преждевременно. На текущий момент Фондом обжалуется принятый судебный акт, и апелляционная инстанция еще не высказалась по этому поводу.

Дела № А83-22185/2017, А83-22198/2017: Фонд vs. Орион Солар.
Дела рассматривались Арбитражным судом Республики Крым, с Орион Солар взыскивалась задолженность, возникшая перед ПАО Ощадбанк. При этом, дело № А83-22185/2017 является банкротным, а дело № А83-22198/2017 – общеисковым, но рассматривать их нужно во взаимосвязи, так как суды оценивали доказательства по тождественным правоотношениям.

В рамках рассмотрения дела № А83-22185/2017 судами трех инстанций был сделан вывод о том, что даже для признания решения украинского суда в качестве доказательства требуется привести его в исполнение в соответствии с гл. 31 АПК РФ. Данный вывод суда схож с выводом по делу ДМСГ, однако не идентичен ему: в деле ДМСГ суд все же признал выводы, установленные украинским судом, за факты, не требующие дополнительного доказывания, однако, в деле Орион Солар суд указал, что не может оценить факты, установленные в решении украинского суда, в качестве доказательств без процедуры легализации решения на территории РФ.

Очевидно, что за 2 года крымские суды изменили свое мнение относительно толкования ст. 52 Конвенции о правовой помощи и правовых отношениях по гражданским, семейным и уголовным делам (Минск, 22.01.1993, ратифицирована Федеральным законом от 04.08.1994 N 16-ФЗ), и это будет иметь положительную тенденцию для судебной практики.

В последствии по делу № А83-22185/2017 Фонду было отказано в признании Орион Солар банкротом. Фонд оказался в аналогичной с ДМСГ ситуации, он не смог представить оригиналы доказательств выдачи ПАО Ощадбанк займа, но это позволило ему изменить свою стратегию доказывания в общеисковом процессе, в котором решение украинского суда вообще не фигурировало. По итогу судебных разбирательств дело было выиграно на основании спорных доказательств, а выводы судов, устоявшие вплоть до Верховного суда РФ, представляют ценность и интерес для формирования судебной практики с участием Фонда:

Косвенные доказательства и правило эстоппель.
При доказывании существования кредитных отношений использовались косвенные доказательства: копии банковских выписок и копия кредитного договора. Это во взаимосвязи с правилом эстоппель позволило Фонду противостоять позиции Орион Солар, заявлявшем об отсутствии доказательств выдачи кредита и получении им кредитных средств.

Правило эстоппель (п. 1, 70 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", Постановление Президиума ВАС РФ от 13.12.2011 N 10473/11 по делу N А07-16356/2009) уже давно применяется юристами в ситуации, когда оппонент действует недобросовестно. Однако, для Фонда правило эстоппель имеет практическую значимость, так как не позволяет ответчикам манипулировать в суде ссылаясь на недостаточность и недопустимость доказательств.

При конкретных обстоятельствах копии банковских выписок подтверждали выдачу кредита и частичную оплату ответчиком процентов, а кредитные договоры подтверждали целевое использование денежных средств – оплату поставки оборудования для строительства электростанции (материальный эстоппель).

Завершающим этапом для применения правила эстоппель было противоречивое поведение ответчика, в качестве доказательств истечения сроков исковой давности им было предоставлено требование ПАО Ощадбанк о досрочном погашении кредита, которое содержало идентификационные признаки кредитного договора, на котором Фонд основывал свои требования. Таким образом, ответчик подтвердил существование спорных обязательств (процессуальный эстоппель).

Защитили главное доказательство от признания сфальсифицированным. Ответчиком было заявлено о фальсификации доказательств - копий банковских выписок, которые составляли базис всей доказательственной базы. Ответчик ссылался на отсутствие в деле доказательств, свидетельствующих о законном получении выписок. По мнению ответчика, выписки не могли быть сформированы ПАО Ощадбанк на дату, когда ЦБ РФ и НБУ прекратили его деятельность на территории Крыма.

Однако, судами было применено толкование определения Конституционного Суда Российской Федерации от 22.03.12 N 560-О-О, а именно: вопрос оценки доказательства является правовым, в то время как вопрос фальсификации должен рассматриваться во взаимосвязи с нормами УК РФ, и, поскольку ответчик не заявляет о подделке копий банковских выписок в понимании УК РФ, они должны быть оценены судом в порядке ст. 71 АПК РФ в совокупности со всеми представленными доказательствами.

Обошли применение срока исковой давности.
Орион Солар было заявлено о применении срока исковой давности, в подтверждение было представлено требование ПАО Ощадбанк о досрочном возврате кредита. В данном случае Фонд подал иск в суд по истечении 3-х лет со дня предъявления ПАО Ощадбанк требования. Фондом в материалы дела была представлена справка Орион Солар о наличии задолженности перед ПАО Ощадбанк. Ответчик заявлял, что справка носит информационный характер, не адресована Фонду и не является признанием долга.

Суды признали данную справку действием, свидетельствующим о признании долга для целей ст. 203 ГК РФ, поскольку в силу п. 1 постановления Пленума ВАС от 14.03.2014 № 16 установленный законом перечень доказательств признания долга должником (п. 20 постановления Пленума ВС РФ от 29.09.2015 № 43) не должен признаваться исчерпывающим, в основе должен быть принцип толкования нормы права для целей законодательного регулирования.

Проведя сравнение двух схожих кейсов Фонда с ДМСГ и Орион Солар можно выделить следующие отличия в доказывании и последующих выводах судов:

1. В деле ДМСГ суд признал решение украинского суда в качестве доказательства; в деле Орион Солар суд указал, что даже для признания решения украинского суда в качестве доказательства требуется приведение его в исполнение.

2. В деле ДМСГ суд рассмотрел спор по существу на основании решения украинского суда, дополнительные косвенные доказательства не фигурировали в процессе; в деле Орион Солар решение украинского суда не фигурировало в доказательственной базе, спор был рассмотрен по существу на основании косвенных доказательств в их совокупности.

3. В деле ДМСГ суд обязал Фонд как сингулярного правопреемника привести решение украинского суда в исполнение в целях недопущения двойного взыскания; в деле Орион Солар суд удовлетворил иск Фонда как самостоятельного субъекта (агента в понимании Закона № 39-ФЗ), не смотря на наличие решения украинского суда.

Безусловно, практика с участием Фонда находится в постоянной динамике, уже видны существенные изменения, произошедшие за 2 года: суды признают в качестве доказательств решения украинских судов. Однако, целесообразность их использования в доказательственном процессе весьма спорна с учетом неизменных выводов судов о необходимости Фонда привести украинские решения в исполнение. Поэтому мы видим практическую значимость в доказывании «с нуля», даже, если объем доказательств ограничен, это, как показывает судебная практика, преодолимо и обеспечивает соблюдение прав Фонда на взыскание в российской юрисдикции.

Ефишова Юлия, руководитель проекта по сопровождению банкротств группы компаний энергетического сектора