Статьи

Оспаривание нетипичных сделок: обзор практики 2020–2021 гг.

⏱ Время чтения: 12 мин.

Зачастую должники используют нетипичные структуры сделок с целью скрыть от кредиторов реальный субъектный состав и действительный экономический эффект сделки. Сложившаяся за последние два года судебная практика показывает, что суды смелее подходят к оценке доводов кредиторов, свидетельствующих в пользу противозаконности сделки.

Существенным препятствием для восстановления кредиторам их права на получение выведенных должниками активов является достаточно формальный подход законодателя к установлению критериев оспоримых сделок и судов к оценке критериев ничтожных сделок, а также их неготовность выйти за пределы подобного формального подхода. Кроме того, дискуссию вызывает определение компетенции суда. Однако подсудность и порядок разрешения имущественного конфликта должны определяться исходя из сделки, которую стороны действительно имели в виду (прикрываемой сделки).

Автор выделяет несколько кейсов, достаточно смелых для российского правоприменения, и надеется, что подобная тенденция судов — оценивать существо сделки широко — сохранится и в будущем будет только развиваться.

Кейс 1. Акционеры АО «Дека» и УФНС России по Новгородской области VS. ООО

«Декалитр»


Постановление Арбитражного суда Северо-Западного округа от 24.05.2021 № Ф07-1718/2021 по делу № А44-7028/2019 (Определением Верховного Суда РФ от 22.09.2021 № 307‑ЭС21-16091 отказано в передаче жалобы на рассмотрение Судебной коллегии Верховного Суда РФ).


Обстоятельства. Незадолго до банкротства должник (АО «Дека») изменил схему ведения бизнеса. Если ранее в течение длительного времени он сам изготавливал товар и реализовывал его в торговые сети, то позднее расторг договоры со всеми покупателями и выстроил систему, согласно которой он исключительно изготавливает с использованием давальческого сырья товар и продает его аффилированному ответчику (ООО «Декалитр»). В свою очередь, ответчик уже поставлял товар тем же самым конечным покупателям товара.

Судом установлено, что работники ООО «Декалитр», ранее состоящие в штате АО «Дека», осуществляли основные функции, связанные с покупкой сырья, отгрузкой товара, координацией и взаимодействием с конечными покупателями, следовательно, принятие их на работу к ответчику происходило с целью создания видимости реализации продукции собственными силами ответчика.

При этом ответчик действительно внес финансовые вложения в производство продукции, оплатив сырье, однако финансовые вложения были им получены в качестве кредита от банка. Кредит был выдан без обеспечения лицу (ответчику), не имеющему кредитной истории, из чего суд сделал вывод, что это сделка недоступна обычным участникам оборота и банк является контролирующим лицом.

Ни должник, ни ответчик не представили условия сотрудничества, обоснование цены за производство товара, а также механизма ее определения. Судом проанализированы выписки по расчетным счетам должника и ответчика, на основании чего сделан вывод, что сумма, установленная ООО «Декалитр» для АО «Дека» от реализованной произведенной АО «Дека» продукции, не покрывала минимально необходимых затрат на производство. Также установлено, что денежные средства от ООО «Декалитр» в адрес АО «Дека» поступали ровно в том объеме, в котором необходимо оплатить заработную плату и коммунальные ресурсы.

Судом установлено, что изменение схемы реализации произведенной АО «Дека» продукции путем заключения с ООО «Декалитр» договора привело к тому, что АО «Дека», имея и используя собственные производственные мощности, штат сотрудников, рынок сбыта продукции, товарные знаки, деловую репутацию, связанную с качеством и узнаваемостью продукции, обеспечивая первые три месяца ООО «Декалитр» трудовыми ресурсами, необходимыми для реализации товара, не получило дохода от производства продукции в размере минимальной себестоимости производства в размере фактических затрат, в то время как ООО «Декалитр», вложив на первоначальном этапе денежные средства, за счет одного из кредиторов получило весь доход от реализации продукции, полностью лишив АО «Дека» права на получение дохода от реализации произведенного им товара.

ООО «Декалитр» было осведомлено о финансовом состоянии АО «Дека», о потребностях денежных средств, необходимых как минимум для выплаты заработной платы и коммунальных платежей, поскольку АО «Дека» и ООО «Декалитр» находились под контролем одного лица.

Целью договора являлась не поддержка и оказание помощи АО «Дека», содействие в восстановлении платежеспособности, добросовестное ведение бизнеса, а максимальное извлечение собственной выгоды в виде получения всего дохода от произведенной продукции с использованием тяжелого материального положения, в том числе за счет увеличения у АО «Дека» неоплаченных расходов.

Судом установлено, что оспариваемая сделка имела противоправную цель — вывод денежных средств с АО «Дека» и была направлена на создание для ООО «Декалитр» экономической основы для нового параллельного бизнеса, аналогичного тому, что осуществляло АО «Дека», в связи с этим сделка является недействительной на основании ст. 10, п. 2 ст. 174 ГК РФ.

Интересные позиции суда:


  • Банкротство акционеров корпорации носит публично-правовой характер, и взаимоотношения участников и непосредственно самого общества перестают быть исключительно их личными и внутрикорпоративными.

  • Суд не принимает отказ конкурсного управляющего от иска в признании сделки недействительной, поскольку это нарушает права и интересы кредиторов, а также свидетельствует об уклонении конкурсного управляющего от исполнения указанной обязанности.

  • У учредителя траста в любом случае имеется законный интерес в обеспечении сохранности и максимальной стоимости такого имущества с целью максимального уменьшения долга при обращении взыскания на имущество в рамках доктрины «equity of redemption», таким образом, он является конечным выгодоприобретателем от переданного в траст имущества.

  • Создание бенефициаром бизнеса центра прибыли и центра убытков может быть опосредовано договорной конструкцией и может быть признано недействительной сделкой (сделками).

  • Трансфертная цена не может отличаться от рыночной и должна определяться исходя из вклада соответствующей стороны в производственный результат, так как в противном случае будет иметь место причинение вреда путем создания долговых обязательств у другого участника группы.

  • Выдача банком кредита лицу, не имеющему кредитной истории, без залога и поручительства возможна только в случае уверенности в получении контролируемого дохода, достаточного как минимум для погашения кредита, и это свидетельствует, что оспариваемые сделки заключались под контролем должника и ответчика банком.

Вывод: договор, фактически влекущий дробление бизнеса на центр прибыли и центр убытков (подконтрольность сторон одним и тем же лицам, получение выручки одним членом группы при одновременном аккумулировании долговых обязательств у другого члена группы, отсутствие экономической целесообразности для должника), свидетельствует о цели причинения вреда кредиторам и может быть признан недействительным.

Кейс 2. Финансовый управляющий Беджамова Г.И. VS. компания «Бейтла Менеджмент Лимитед», компания «Саламаниа Холдинг Лимитед» и Борисов С.В.


Постановление Арбитражного суда Московского округа от 01.09.2021 по делу № А40-9544/2017 (Определением Верховного Суда РФ от 27.12.2021 № 307‑ЭС21-16091 отказано в передаче жалобы на рассмотрение Судебной коллегии Верховного Суда РФ), Определение Арбитражного суда города Москвы от 18.05.2022 по делу № А40-9544/2017.


Обстоятельства. Финансовому управляющему стало известно об активе должника — акциях компании «Саламаниа Холдинг Лимитед» (далее — компания Саламаниа). Компания «Бейтла Менеджмент Лимитед» (далее — компания Бейтла) является собственником нежилого здания стоимостью 583 млн руб. В 2010 г. Борисов С.В. приобрел 100% акций компании Бейтла за 1,7 тыс. евро, а в 2012 г. передал 100% акций компании Бейтла в пользу компании Саламаниа также за 1,7 тыс. евро (131 тыс. руб.). В 2016 г. компания Саламаниа вновь продала 100% акций компании Бейтла в пользу Борисова С.В. за 1,7 тыс. евро (136 тыс. руб.).

Финансовый управляющий попросил признать недействительным договор купли-продажи компании Бейтла от 2016 г. и указал, что оспариваемая сделка была заключена Беджамовым Г.И. и за счет его имущества. Беджамов Г.И. являлся собственником компании Саламаниа, через которую фактически владел спорным объектом и осуществлял над ним контроль. Оспариваемая сделка направлена на неравноценное встречное предоставление, поскольку здание стоимостью 583 млн руб. было продано за 136 тыс. руб. Также, по мнению финансового управляющего, Борисов С.В. является номинальным владельцем акций компании Бейтла (и через компанию Бейтла — спорного объекта), а цель совершения договора купли-продажи акций компании Бейтла заключалась в выводе активов Беджамова Г.И. от возможного обращения взыскания на них. Указанные действия Беджамова Г.И. и Борисова С.В. являются недобросовестными, что свидетельствует о признаках недействительности сделки по основаниям, предусмотренным ст. 10, 168 и п. 1 ст. 170 ГК РФ.

Компания Саламаниа являлась офшорной корпоративной структурой, которую Беджамов Г.И использовал для владения спорным объектом, что было подтверждено материалами дела.

Кроме того, в настоящем деле ответчиком также является иностранная офшорная компания Саламаниа, уклонившаяся от участия в деле и ликвидированная в процессе рассмотрения дела. Ввиду данных обстоятельств судом применена правовая позиция, сформулированная в постановлении Президиума ВАС РФ от 26.03.2013 № 14828/12, согласно которой, когда вопрос о применении положений российского законодательства, защищающих третьих лиц, ставится в отношении офшорной компании, бремя доказывания наличия либо отсутствия обстоятельств, защищающих офшорную компанию как самостоятельного субъекта в ее взаимоотношениях с третьими лицами, должно возлагаться на офшорную компанию. Такое доказывание осуществляется, прежде всего, путем раскрытия информации о том, кто в действительности стоит за компанией, то есть раскрытия информации о ее конечном выгодоприобретателе.

Таким образом, суд пришел к выводу, что оспариваемая сделка совершалась фактически Беджамовым Г.И. и за его счет с использованием корпоративной офшорной структуры владения, призванной скрыть от любых третьих лиц данный факт.

В свою очередь, Борисов С.В. не представил доказательств целей и причин приобретения 100% акций компании Бейтла ни за период владения с 2010 по 2012 г., ни за период владения с 2016 г. по настоящее время, а также финансовой возможности содержания здания. Суд пришел к выводу о наличии фактической аффилированности между Беджамовым Г.И. и Борисовым С.В., которая следует из их нетипичного поведения при заключении сделки и последующего ее исполнения по недоступным для обычных (независимых) участников рынка условиям (продажи и покупки акций в течение значительного периода времени за одинаковую стоимость, с учетом того, что изменялась рыночная конъюнктура (рост инфляции, доллара по отношению к рублю в период 2014–2015 гг. и пр.)).

В соответствии с выводами судебной экспертизы оспариваемая сделка была заключена при неравноценном встречном исполнении обязательств, поскольку стоимость продаваемых акций была занижена в более чем 2000 раз, что свидетельствует о нарушении интересов кредиторов должника. Следовательно, оспариваемая сделка является недействительной применительно к правилам, предусмотренным п. 1 ст. 61.2 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», а требование финансового управляющего о признании права собственности за Беджамовым Г.И. является обоснованным и подлежащим удовлетворению.

Интересные позиции суда:


  • Лицо может являться собственником спорного объекта через офшорную корпоративную структуру, включающую в себя иностранную компанию.

  • Оспариваемая сделка может быть совершена фактически должником и за его счет с использованием корпоративной офшорной структуры владения, призванной скрыть от любых третьих лиц данный факт.

  • Совершение сделок по отчуждению акций иностранной компании между одними и теми же лицами в течение значительного периода времени за одинаковую стоимость свидетельствует об отсутствии разумных экономических причин и нетипичном поведении для обычных участников рынка.

  • При купле-продажи акций иностранного юридического лица нет необходимости совершения регистрационных процедур в Росреестре, которые были бы необходимы в случае купли-продажи объекта недвижимости, а также необходимости уплаты соответствующих налогов при продаже недвижимости (например НДС, налога на прибыль). При таких обстоятельствах совершение сделок с использованием офшорных компаний опосредовано формальной (фиктивной) передачей прав на объект недвижимости. Иностранная компания в этом случае является «корпоративной упаковкой» объекта недвижимости в целях повышения его оборотоспособности.

Вывод: договор, заключенный третьим лицом и подконтрольной должнику иностранной компанией, может быть признан недействительным в деле о банкротстве должника как сделка, совершенная за счет должника. Иностранная компания, которая владеет активом, признается офшорной корпоративной структурой, созданной для повышения оборотоспособности актива, а также номинальным собственником актива. В этой связи в действительности имеет место сделка между должником и третьим лицом, так как в основу сделки положено именно волеизъявление бенефициара офшорной компании — холдера.

Кейс 3. Конкурсный управляющий ОАО «Фототехника-почтой» и ООО «Кредендо-Ингосстрах Кредитное страхование» VS. Фесюк А.А. И Клейнер С.С.


Определение Верховного Суда РФ от 27.08.2020 № 305‑ЭС20-4693 (1, 2, 3) по делу № А40-157934/2015.


Обстоятельства. Должником было учреждено общество (ООО «Компания «БРИК»), в уставный капитал передано имущество — здание по цене ~27 млн руб. В соответствии с результатами судебной экспертизы рыночная стоимость здания на дату внесения в уставный капитал общества составляла ~66 млн руб., в связи с чем суды установили факт отчуждения должником здания по существенно заниженной стоимости и, указав на последующее исключение учрежденного общества из ЕГРЮЛ в связи с прекращением хозяйственной деятельности, пришли к выводу об отсутствии в данных действиях должника разумной экономической цели и направленности указанных действий во вред имущественным правам кредиторов должника.

ООО «Компания «БРИК » передало здание в залог в обеспечение исполнения обязательств должника по договору поручительства перед ООО «С-Фото» и ООО «Умные игрушки-регионы».

Судами было установлено, что ООО «С-Фото» и ООО «Умные игрушки-регионы» являются заинтересованными лицами должника. В период нахождения дела о банкротстве должника в производстве указанные лица обратились в суд с иском к ООО «Компания «БРИК» об обращении взыскания на здание как на предмет залога. Исковые требования удовлетворены, и в связи с несостоявшимися торгами по реализации предмета залога в ходе исполнительного производства предмет залога в виде здания был передан в пользу ООО «С-Фото».

Спустя шесть месяцев здание было приобретено индивидуальными предпринимателями Фесюк А.А. и Клейнер С.С. у ООО «С-Фото» по договору купли-продажи (уже после принятия судом заявления кредитора о признании недействительной сделки по отчуждению должником данного здания в рамках дела о банкротстве).

Цепочка взаимосвязанных сделок и последовательных действий заинтересованных лиц, направленных на вывод активов должника в адрес заинтересованного лица — ООО «С-Фото», была признана судами недействительной, как совершенная во вред кредиторам должника. Однако в виндикации здания у Фесюк А.А. и Клейнера С.С. было отказано. Арбитражным судом кассационной инстанции было установлено, что указанные лица являются добросовестными приобретателями и не являются заинтересованными лицами, приобрели актив по рыночной цене, а на момент отчуждения здания в ЕГРН отсутствовали сведения об ограничениях на совершение сделок или о наличии судебного спора. Кроме того, Фесюк А.А. и Клейнер С.С. приобрели имущество у лица, получившего здание на основании решения суда.

Верховным Судом РФ было разъяснено, что Фесюк А.А. и Клейнер С.С. при приобретении здания должны были проверить «чистоту сделки», а именно, помимо факта зарегистрированного права собственности, который подтверждается выпиской из ЕГРН, проверить наличие каких‑либо судебных споров относительно имущества, что подтверждается исключительно расширенной выпиской из ЕГРН.

Кроме изложенного, добросовестных приобретателей должно было насторожить, что собственник продает здание с отсрочкой платежа и спустя короткий период времени, поскольку это свидетельствует о стремлении продавца максимально быстро избавиться от права собственности без гарантии оплаты практически всей цены. Поведение Клейнера С.С. и Фесюк А.А. по невыявлению судебных споров относительно спорного здания перед его приобретением не соответствует требованиям добросовестности и разумной осмотрительности.

Единственным доказательством ответчиков является выписка из ЕГРН, которая не опровергает упомянутые доводы, не содержит в себе всех необходимых граф, в том числе о возражениях, о судебных спорах, и даже не отражает историю о предыдущих собственниках здания.

Таким образом, Верховный Суд РФ поддержал позицию относительно квалификации Клейнера С.С. и Фесюк А. А. в качестве недобросовестных приобретателей.

Интересные позиции суда:


  • Любой разумный участник гражданского оборота перед покупкой недвижимого имущества знакомится со всеми правоустанавливающими документами на недвижимость, выясняет основания возникновения у продавца недвижимого имущества права собственности на него, правомочия продавца на отчуждение имущества, реальную стоимость имущества, наличие или отсутствие споров относительно права собственности на имущество.

  • Выписка из ЕГРН об основных характеристиках и зарегистрированных правах на объекты недвижимости не содержит графы «Сведения о возражении в отношении зарегистрированного права» и не может являться доказательством наличия или отсутствия возражений относительно права собственности на имущество.

  • Наличие либо отсутствие судебных споров в отношении предмета сделки позволяет оценить его юридическую судьбу и неправомерность продавца отчуждать его. Сведения о споре в отношении объекта недвижимости можно найти через поиск по общедоступной картотеке арбитражных дел по текущему и предыдущим собственникам, а также через поиск по банку решений арбитражных судов по кадастровому номеру здания.

Вывод: презумпция добросовестности приобретения может быть опровергнута необычностью поведения приобретателя по сравнению с обычными условиями оборота: непринятием приобретателем мер осмотрительности, в частности запроса расширенной выписки из ЕГРН, содержащей графы «Сведения о возражении в отношении зарегистрированного права», кратким сроком владения, перепродажей по цене приобретения без наличия к тому оснований, необычностью условий сделки (заниженная цена, отсрочка оплаты или обеспечения сделки).

Автор: Юлия Ефишова
Источник: журнал «Акционерное общество»